Общественники Хакасии объединяются для контроля угольщиков

Автор: Тимофеев Александр

Вторая серия проекта «Угольные истории» об экологии. 

- Сильва. А это Айрис. 
- А как вы их отличаете?
- Мы как-то привыкли. Ну, для чужих: у Айрис ушки прикусаны мушками. 

Сёстры немецких овчарок охраняют подхоз Аршановского разреза. На своей территории угольщики разводят овец. Пока тут половина отары. Как рассказал управляющий, через пару месяцев поголовье удвоится. 

Слушайте, вам зачем это надо? Вы кому, что доказать хотите?
- Мы никому и ничего не хотим доказывать. Вот, смотрите, любое мероприятие, которое у нас проходит, да, вот, пресс-тур. Мы взяли барашка. Не надо кафе и ресторанов. У кого-то день рождения: он пишет заявку, мы отдали барана. Человек собирает коллектив, празднует, отмечает. Так они знают, чем мы их кормим, как мы их кормим, как мы за ними следим. 

Держать овец на территории своего горного отвода разрез Аршановский намерен 30-40 лет, пока карьер не приблизится вплотную к ферме. Ну а затем хозяйство разместиться на рекультивированных участках. Инженеров не пугает соседство животных и промышленного объекта. Чего не скажешь о жителях из окрестных деревень. 

«Погрузочная станция разреза Аршановский. При сильном ветре страдает село Тутатчиково», — показывает видео на телефоне учитель из Райково Александр Аплин.

Александр Аплин вместе со Светланой Замановой из Хоныха и другими жителями Райковского сельсовета против угольного производства в Хакасии. Активисты сейчас записывают обращение к правительству Хакасии от имени 14-ти сёл. Александр призывает разрезы закрыть. Светлана хочет, чтобы они не пылили у её дома. Женщина полагает, что в километре от станции появится ещё семь путей, где угольщики будут ставить свои вагоны. 

- И мы тоже погибнем под углём. Под пылью угольной. 
- Вы боитесь угольной пыли? 
- Я боюсь угля, угольной пыли, я этим дышу. Как... жить? — говорит Светлана Заманова.

 

«При транспортировке в зимнее время там всё смерзается. Там маловероятно, что там будет что-то дуть. В летний период, да, может. Когда сухо стоит, он высох уголь, частички мелкие ветром, порывом или ураганом может куда-то сдуть. Но он тоже не будет лететь на километр. Ну, 20-30 метров, и оно упадёт. Это же тяжёлая фракция. Это же не воздушные шарики. Загрузили, он там пошёл, полетел и летит, и летит до Хоныха», — пояснил бывший инспектор Росприроднадзора Николай Мутин. 

Николай Мутин — эксперт из Росприроднадзора, раньше проверял промышленников, сейчас на пенсии и ни от кого не зависит. Николай Мутин рассказывает: у промышленников есть буферная зона в километр, она защитит Хоных от пыли. Если там что-то будет, потому что заместитель директора Аршановского разреза Игорь Пономаренко настаивает: разрез у Хоныха ничего не строит, идёт процесс развития РДЖ. 

Ещё один острый вопрос — это земля. Противник угольщиков учитель Александр Аплин говорит, что разрезы после себя оставят мёртвую степь: кучи щебня и глубокие ямы.

«Рекультивация невозможна. Нельзя, например, с человека содрать кожу, а потом её обратно вернуть. Так и нашей земле: невозможно взять оттуда уголь, а потом обратно всё засыпать, а потом там опять будет травка зеленеть и расти», — убеждён противник разрезов Александр Аплин. 

Начальник горного участка Иван Тереньтев отвечает, что по мере продвижения они будут засыпать отработанные участки. Так удобнее: возить ближе, а значит и быстрее, и дешевле. Бывший инспектор Росприроднадзора Николай Мутин рассказал, что по проекту угольщики обязаны вернуть земли в оборот.

«Всё будет выположено, борта будут выположены. Часть уйдёт может быть под водозатопление. У нас аллювиальные здесь воды. Вода сама поднимется, займёт исходный горизонт. И какой-то будет рекреационный участок, для отдыха или ещё что. И будет комиссия работать по приёмке. Будет акт приёма-передачи. Начиная от органов местного самоуправления и заканчивая надзорными органами», — пояснил бывший инспектор Росприроднадзора Николай Мутин. 

Самые активные противники угольных разрезов объединяются в соцсетях в группе Живая Хакасия. Высказать свои претензии на камеру активисты отказались, сказали, что нам не верят. Известно, что один из организаторов движения живёт в Китае. Ещё один местный, и с сомнительной репутацией. На Павла Бурнакова судебные приставы завели 34 дела, он должен 15 миллионов рублей вкладчикам кооператива. Впрочем, к угольной истории это отношение не имеет.

«Все нечисти, которые способствуют, сопровождают деятельность разрезов, вся вода эта грязная будет попадать в Абакан», — говорил на митинге 2019-ом году активист Павел Бурнаков.

«У нас с левой стороны, если встанем лицом к Аршаново, будет протекать река Абакан. С правой стороны будет река Енисей. Между ними полтора, ну, пускай, четыре метра, там вода. Под нашим зданием, где мы сейчас сидим, если мы спустимся в подполье и там ради интереса забьём, то там тоже вода. Там бежит подземная вода, она аллювиальная, она чистая. Абсолютно», — пояснил бывший инспектор Росприроднадзора Николай Мутин. 

Вода из карьера направляется на очистные сооружения. Тут происходит отстаивание от природной взвеси, она естественная. На Аршановском — это два уровня отстойников, плюс дополнительное сооружение. 

«Есть система очистки от нефтепродуктов, это если что-то прошло, через боновые фильтры, да. То есть мы как-бы имеем две степени преграждения. Далее есть тонкослойная система очистки. Это очистка от мелкодисперсной пыли», — показал очистные сооружения начальник отдела охраны окружающей среды и экологической безопасности разреза Аршановский Константин Летуев.

В итоге аршановские сточные воды попадают в мелиорационный канал. Главный эколог разреза пояснил, что у горняков есть традиция: пить из каски сточную воду. Константин Летуев говорит, что качество её сопоставимо с бутилированной водой, предприятие обеспечивает стандарт речной воды. 

Помимо стихийных активистов, экологией озабочены официальные общественные организации. Экологическая палата Хакасии в марте провела форум с местными учёными, надзорниками и правительством. Скоро общественники заключат соглашение с Роспотребнадзором.

«Работу угольных разрезов нужно воспринимать как данность. Тех, которые у нас работают. Поскольку, если они открылись, значит были соблюдены все нормы законодательства, необходимые для угледобывающих, в том числе недродобывающих предприятий. Вопрос заключается в другом: чтобы они соблюдали действующее законодательство Российской Федерации в части природоохраны в плане экологии», — считает председатель экологической палаты Хакасии Денис Баталов. 

Итого: официальные общественники выступают за экспертный контроль, стихийные митингуют, а люди слушают страшные истории и боятся. Получается, что крупные предприятия должны не только соблюдать природоохранное законодательство, но и объяснять людям, как работают разрезы. Практика того же аршановского разреза показывает, что у большого бизнеса есть возможно применять мощные фильтры и современные очистные технологии. 

Смотрите далее: Хакасия промышленно добывает топливо 119 лет

Все новости
Комментарии
Комментариев пока нет. Вы можете стать первым.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Для входа используйте следующие сервисы:

YandexVkontakte